Забытые усадьбы Ленобласти: усадьба Сала и полумызок Анненгоф
В 19 веке земли вокруг Ямбурга-Кингисеппа активно заселялись прибалтийскими дворянами, в том числе этническими немцами. До Эстляндии и Лифляндии тут недалеко, и Веймарны, Врангели, Блоки, Альбрехты обустраивали усадьбы в Котлах, Торосово, Раскулицах, Утешении, Велькоте.
В усадьбе Сала на берегу реки Луги вели свое хозяйство Корфы. Сейчас от усадьбы мало что сохранилось: парк с заросшим прудом, часовня-усыпальница да впечатляющая мельница из известнякового бута в полумызке Анненгоф.
В наши дни усадьба Сала почти неизвестна, но она знавала иные времена. Особого процветания усадьба достигла при Иване Осиповиче Корфе, предводителе местного дворянства на протяжении 21 года.
Именно при нем в конце 18 - начале 19 веков к усадьбе был присоединен полымузок Анненгоф, названный так по имени жены. Там Корф развел большое молочное хозяйство, построил скотные дворы и ветряную мельницу, ту самую, что в весьма приличном виде сохранилась до сих пор, ну разве что лопастей не хватает.
К сожалению, в наше посещение Анненгофа стоял один из трёх тоскливых дождливых дней длинных июньских выходных, да и фотик мы забыли, так что фотографии вышли неудачными, на фоне синего неба мельница смотрится гораздо более эффектно. Вернуться в ясную погоду и переснять, что ли?
Забавно, что Анненгоф после революции стал гордо именоваться "Первое мая". Ну совсем плохо было с фантазией в те бурные времена!
Но вернемся к Корфам. Кроме коровок и телят, было у них кирпичное производство в деревне Пулкова, а также стекольное на другом берегу реки Луга.
При Иване Осиповиче Корфе была построена родовая усыпальница и часовня во имя святого пророка Илии.
Родовые склепы давно разграблены и разрушены, а вот часовня сохранилась. Она маленькая, но весьма интересная. По центру напротив входа можно увидеть большой черный крест.
Рядом с крестом и по бокам на стенах написаны имена и титулы всех похороненных в бывшем родовом склепе.
Среди современных могил вокруг часовни можно заметить замшелые столбы бывшего ограждения фамильного склепа.
После смерти Ивана Осиповича процветающее имение отошло его сыну Павлу Ивановичу Корфу, а последним его владельцем стал Павел Павлович Корф, который был действительным тайным советником и церемониймейстером императорского двора.
Усадьба при нем продолжала процветать и богатеть. Доход приносили кирпичное производство, две кузницы, постоялый двор, рыбные ловли и ветряная мельница.
Павел Павлович перестроил усадебный дом, и усадьба, по воспоминаниям племянника П.П. Корфа, стала походить на типичное русское дворянское гнездо. (ниже - единственное сохранившиеся фото усадьбы).
Затем грянула революция, Павел Павлович Корф эмигрировал во Францию, перед этим, правда, попытавшись подготовить операцию по спасению бывшего царя и его семьи, находившихся тогда под охраной в Александровском дворце Царского Села. Но затея не удалась...
Усадебный дом был разрушен в Великую Отечественную войну. Как раз по реке Луге проходила линия Кингисеппского укрепрайона, один из ДОТов которой и теперь можно увидеть прямо в усадебном парке. Бои тут шли жестокие, усадебному дому не повезло:(
Зато вполне хорошо себя чувствует усадебный парк. Он разросся, зарос, но аллеи всё ещё читаются, а парк имеет крайне романтичный вид.
В глубине парка прячется заросший пруд, где в безопасности жируют утки с утятами.
В парке мы гуляли не одни. Среди двухсотлетних деревьев с минаком в руке ходил одинокий искатель баронских сокровищ...
Мы же долго бродили под дождем и никак не могли найти старую часовню-усыпальницу, пока не открыли Викимапию и не поняли, что она находится на другом конце деревни. Идти туда надо по полевой дорожке между огородов местных дачников.
Старые ржавые кованые двери, ручка в паутине...
Вот казалось бы, смотреть в Сале и Анненгофе почти нечего, а впечатление усадьба производит весьма запоминающееся и романтичное. Часовня, больше напоминающая старинный склеп, мельница, похожая на неприступную башню крепости, старый пруд в баронском парке... А если обладать долей воображения, то можно дорисовать и усадебный дом на берегу, и его элегантных обитателей, о существовании которых теперь напоминает лишь эти каменные плиты на стенах...
В усадьбе Сала на берегу реки Луги вели свое хозяйство Корфы. Сейчас от усадьбы мало что сохранилось: парк с заросшим прудом, часовня-усыпальница да впечатляющая мельница из известнякового бута в полумызке Анненгоф.
В наши дни усадьба Сала почти неизвестна, но она знавала иные времена. Особого процветания усадьба достигла при Иване Осиповиче Корфе, предводителе местного дворянства на протяжении 21 года.
Именно при нем в конце 18 - начале 19 веков к усадьбе был присоединен полымузок Анненгоф, названный так по имени жены. Там Корф развел большое молочное хозяйство, построил скотные дворы и ветряную мельницу, ту самую, что в весьма приличном виде сохранилась до сих пор, ну разве что лопастей не хватает.
К сожалению, в наше посещение Анненгофа стоял один из трёх тоскливых дождливых дней длинных июньских выходных, да и фотик мы забыли, так что фотографии вышли неудачными, на фоне синего неба мельница смотрится гораздо более эффектно. Вернуться в ясную погоду и переснять, что ли?
Забавно, что Анненгоф после революции стал гордо именоваться "Первое мая". Ну совсем плохо было с фантазией в те бурные времена!
Но вернемся к Корфам. Кроме коровок и телят, было у них кирпичное производство в деревне Пулкова, а также стекольное на другом берегу реки Луга.
При Иване Осиповиче Корфе была построена родовая усыпальница и часовня во имя святого пророка Илии.
Родовые склепы давно разграблены и разрушены, а вот часовня сохранилась. Она маленькая, но весьма интересная. По центру напротив входа можно увидеть большой черный крест.
Рядом с крестом и по бокам на стенах написаны имена и титулы всех похороненных в бывшем родовом склепе.
Среди современных могил вокруг часовни можно заметить замшелые столбы бывшего ограждения фамильного склепа.
После смерти Ивана Осиповича процветающее имение отошло его сыну Павлу Ивановичу Корфу, а последним его владельцем стал Павел Павлович Корф, который был действительным тайным советником и церемониймейстером императорского двора.
Усадьба при нем продолжала процветать и богатеть. Доход приносили кирпичное производство, две кузницы, постоялый двор, рыбные ловли и ветряная мельница.
Павел Павлович перестроил усадебный дом, и усадьба, по воспоминаниям племянника П.П. Корфа, стала походить на типичное русское дворянское гнездо. (ниже - единственное сохранившиеся фото усадьбы).
Затем грянула революция, Павел Павлович Корф эмигрировал во Францию, перед этим, правда, попытавшись подготовить операцию по спасению бывшего царя и его семьи, находившихся тогда под охраной в Александровском дворце Царского Села. Но затея не удалась...
Усадебный дом был разрушен в Великую Отечественную войну. Как раз по реке Луге проходила линия Кингисеппского укрепрайона, один из ДОТов которой и теперь можно увидеть прямо в усадебном парке. Бои тут шли жестокие, усадебному дому не повезло:(
Зато вполне хорошо себя чувствует усадебный парк. Он разросся, зарос, но аллеи всё ещё читаются, а парк имеет крайне романтичный вид.
В глубине парка прячется заросший пруд, где в безопасности жируют утки с утятами.
В парке мы гуляли не одни. Среди двухсотлетних деревьев с минаком в руке ходил одинокий искатель баронских сокровищ...
Мы же долго бродили под дождем и никак не могли найти старую часовню-усыпальницу, пока не открыли Викимапию и не поняли, что она находится на другом конце деревни. Идти туда надо по полевой дорожке между огородов местных дачников.
Старые ржавые кованые двери, ручка в паутине...
Вот казалось бы, смотреть в Сале и Анненгофе почти нечего, а впечатление усадьба производит весьма запоминающееся и романтичное. Часовня, больше напоминающая старинный склеп, мельница, похожая на неприступную башню крепости, старый пруд в баронском парке... А если обладать долей воображения, то можно дорисовать и усадебный дом на берегу, и его элегантных обитателей, о существовании которых теперь напоминает лишь эти каменные плиты на стенах...