frosya_hod (frosya_hod) wrote,
frosya_hod
frosya_hod

Category:

Вымирающие народы России: водь

"- Куда делся народ чудь?
- Ассимилировался в основном..."

- из разговора Путина с народом во время прямой линии 20 июня 2019 года.

В древние времена чудью белоглазой называли народы прибалтийско-финской группы, такие, как весь, сумь, емь, меря, но в большей степени это относилось к води. Ещё в XIX веке историком C. М. Соловьёвым на IV археологическом съезде было высказано предположение, что чудью, о которой упоминает «Повесть временных лет» в рассказе о призвании Рюрика, следует считать водь.

Племя водь компактно проживало на Ижорской земле около Балтийского моря. Предки води расселились на территории своего исторического проживания уже в I—IV веках; именно этим временем датируются наиболее ранние из обнаруженных археологами водских погребений, найденные неподалеку от деревень Валговицы и Великино.

Когда-то многочисленное население, давшее название Водской пятине Новгородской земли, ныне оно находится на грани вымирания. Вожан, носителей языка, в деревне осталось всего 8 человек. Возраст их весьма преклонный - женщинам от 83 лет и больше. Всего же на территории России на 2019 год насчитывается 65 человек, представителей народа Водь.
Сейчас целый народ по сути размещается всего в двух небольших деревнях - Лужицы и Краколье.

Но зато в Лужицах есть водский музей, где потомками води сохраняется язык, обычаи и культура этого исчезающего народа.



Тяжела была судьба у води. Её выкашивал голод, в 1444—1447 годах ливонские рыцари угнали значительную группу води под Бауск (современная Латвия), а больше всего водь подкосили репрессии 30-х годов и массовые переселения во время Великой Отечественной.



Сначала водское население вместе с ижорцами и ингерманландскими финнами было вывезено в Финляндию. Когда Финляндия подписала соглашение о перемирии, води разрешили вернуться. Но вернулись они не в родные дома, которые в ту пору уже были заняты пришлыми людьми, а поехали в Псковскую, Новгородскую, Великолукскую и другие области. В родные места высланным было разрешено вернуться только в 1956 году. До этого времени дожили уже далеко не все.



У музея, как и у самой води, тоже весьма нелегкая судьба. Он дважды горел - первый раз был поджог, во второй раз больше склоняются к несчастному случаю. В огне погибла большая часть экспонатов. Но кое-что удалось спасти. Так, работники музея рассказывали нам, как они бросились в огонь спасать семейную реликвию - мукомолку. "А как бы мы сказали деду, что его мукомолка сгорела? Как бы посмотрели ему в глаза?"



Два раза музей возрождался. Второй раз здание было отстроено в основном на деньги усть-лужского порта. Но правовое поле музея не определено, на балансе он не числится и выживает, как может. Даже деньги за посещение музея и экскурсионное обслуживание тут не берут. Правда можно оставить пожертвование.



Само здание музея построено в форме традиционной водской избы. Его главное отличие от русской избы в том, что водский дом состоит из двух самостоятельных изб, соединенных между собой широким коридором - сенями. Причем любая из изб может быть отсоединена и перенесена в другое место. Это помогало умной води решать жилищный вопрос. Как только вырастал старший сын, он отделялся вместе с летней избой. На его месте выстраивалась изба для среднего сына и так далее. И никаких конфликтов поколений:)



Если пройти чуть дальше по той улице, где находится музей, то можно увидеть сохранившийся традиционный водский дом. Судя по нескошенной траве вокруг дома, в нём сейчас никто не живёт. Но планировка читается ясно - зимняя и летняя избы, а посередине просторные сени.



В музее одну из изб используют под различные мероприятия и выставки, а во второй воссоздана обстановка типичного водского дома.



Четыре угла. Первый - печной, где расположена вся хозяйственная утварь.



На утвари можно заметить специальные знаки - домовые метки. Часто горшки, тарелки, ложки, рыбацкое снаряжение давали пользоваться соседям. Благодаря таким знакам, выполненным в форме какого-нибудь геометрического рисунка, можно было определить, кому принадлежат те или иные предметы быта. Эти метки передавались из поколения в поколение. В нижнем углу снимка можно увидеть начало списка с образцами родовых меток вожан.



Второй - спальный угол. Здесь стояла кровать для родителей и люлька для младенца. Дети спали на лавках, а старики на печи.



В спальном углу также можно увидеть традиционные костюмы вожанских женщин. Одежда эта праздничная, повседневную занашивали до дыр.



Из любопытного - когда девушка выходила замуж, её брили наголо. Считалось, что с волосами можно передать негативную энергию в новую семью.



Водские девушки славились необычайно привлекательной внешностью восточно-прибалтийского типа, а также имели весёлый и приятный характер. Бытовало мнение, что водские девушки более красивы, чем русские и финские.
В конце XVIII века известный российский исследователь Фёдор Туманский писал о води буквально следующее: «Женщины чюдские все вообще красивы, имеют весёлый, приятный и заманчивый взгляд, быстрые глаза, большие голубые…»



Мужчины же, напротив, считались нрава злобного. Но в то же время были они умелыми и трудолюбивыми, поэтому и жили по большей части зажиточно.



Встречается занятное утверждение, что водь была самым белокурым народом мира: у 80 % мужчин и у 76 % женщин волосы были либо белыми как снег, либо были золотисто-жёлтыми как песок.



Третий угол божий. Вожане были православными. Особо почитался Николай Угодник, покровитель моряков.



А в четвертом углу находится ткацкий станок, тоже непременный атрибут водского дома.



Водские женщины славились своим рукоделием. И каждое сотканное полотно или связанная вещь имела свой, неповторимый узор и присущий этой местности цвет. Так, на варежках женщин из селения Лужицы часто встречается ягода морошка на голубом фоне.



В сенях оформлен уголок рыбака, ведь все вожане, причем и мужчины и женщины, испокон веков занимались рыбачьим промыслом. Финский залив ранее был не тот, что нынче - рыбы в нём водилось вдосталь, особенно почиталась корюшка, минога, лосось. Труд рыбака всегда был тяжел и опасен, особенно подлёдный.
Слева видна аутентичная пешня для колки льда с неправильным углом заточки. Это делалось для того, чтобы лед отскакивал от рыбака, а не на него.



Деревянная верша для ловли миноги. Внутрь вставлена в виде конуса берёзовая ловушка. Верша ставилась в реке с течением, идущая на нерест минога заплывала внутрь, а обратно выплыть уже не могла. Миногу ловят до сих пор, а вот угорь пропал.



Ещё в сенях стоит большой сундук или кирста, в котором хранилось приданое невесты. Мудрые вожане делали сундук в форме кадки, чтобы в случае пожара имелась возможность спасти нажитое добро. И эта музейная кирста на деле подтвердила преимущества такой формы сундука - в двух пожарах её самую первую выкатили из огня.



Водские дома славились большими скотными дворами. Они делались под одной крышей с жилым домом, чтобы холодной зимой лишний раз не выходить на улицу. В скотном дворе был сквозной проезд, сено скотине подавалось сверху, с чердака.





В заключении хочется сказать много хорошего о сотрудницах музея, двух Маринах, которые нас встретили, провели интереснейшую экскурсию да ещё напоили чаем. Всё в музее держится на чистом энтузиазме этих милых женщин...



И, несмотря на то, что они просили не затрагивать тему усть-лужского порта, но у меня блог не супер-популярный, поэтому всё-таки напишу. Хотя новое здание музея и было выстроено на деньги порта, но теперь порту этот музей как кость в горле. Деревня Лужицы оказалась в промзоне, дорогу к городу Усть-Луга нужно расширять - а тут музей, дома местных жителей.



Краколье по плану вообще хотели снести, а жителей переселить. Но тут за водь вступились разные уважаемые люди, ведь в случае переселения очень скоро исчезнет водский язык, который сейчас внесён в Красную книгу языков Российской Федерации, а с ним и культура, и традиции этого одного из самых малочисленных народов России.



Когда-то руководителем компании «Усть-Луга» Николаем Иевлевым было сказано, что де-юре такого малого народа нет. Вот и гарант совсем недавно это подтвердил, правда, в конце добавил: «Но я уверен, что еще он (чудь) не исчез окончательно».



После посещения музея мы ещё заехали на местное кладбище, где похоронено несколько поколений води и растут почитаемые сосны.



Когда-то в Лужицах стояла небольшая часовня Петра и Павла. Местные жители очень хотят восстановить свой храм. Сбудется ли их мечта?

Tags: музеи, окрестности Петербурга
Subscribe

Recent Posts from This Journal

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 4 comments